В Россию выгодно инвестировать

В условиях прогрессирующей глобализации ослабление зависимости воспроизводственного процесса от отечественной почвы — явление, характерное для всех стран. Для России же особенно, поскольку реформы 90-х годов усилили сырьевую ориентацию се экономики, почти уполови-нив при этом объем ее валового внутреннего продукта по сравнению с уровнем 1990 г. Л ведь 1990 год был первым годом падения производства в России после Второй мировой войны! Некоторый рост ВВП в 1999-2002 гг. (примерно до 70% уровня 1990 г.) был связан с благоприятной мировой конъюнктурой, главным образом на рынке энергоносителей и четырехкратной девальвацией рубля после дефолта 1998 г.

По оптимистическому прогнозу Минэконом развития и торговли, для восстановления к 2010 г. объема ВВП до уровня 1989 г. России потребуется ежегодный рост на 4.9%». Драматизм ситуации состоит не только в том, что Россия может не удержать темпы роста, достигнутые в 1999-2001 г. благодаря условиям конъюнктурного порядка. Но и в том, что пока она будет возвращаться к объему ВВП 1989 г., прочие страны в своем экономическом развитии уйдут далеко вперед.

Для поддержания высоких темпов экономического роста и улучшения его качественной структуры необходимо обновить основные производственные фонды, моральная и физическая изношенность которых является причиной многих тсхногенных катастроф: средний возраст машин и оборудования превысил к началу 2000 г. 17 лет. Реновация основных фондов требует инвестиций, особенно при прогнозируемом пике их износа в 2003-2005 гг. О глубине инвестиционного кризиса, переживаемого Россией, свидетельствуют следующие данные: общий объем вложений в основной капитал (% к 1990 г.) составил в 1999 г. 23.2, в 2000 г.-27.2 и в 2001 г. — 29.6.

Среди факторов, сдерживающих мобилизацию внутренних ресурсов для капиталовложений в обновление основных производственных фондов, важно выделить:
низкую среднюю прибыльность (рентабельность) как продукции отечественных предприятий (1 И.5% в 1999 г. против 29.3% в 1992 г.), так и их активов (5 и 28% соответственно);
высокую долю убыточных предприятий (39.8% в 2000 г. против 15.3% в 1992 г.);
распространившуюся практику нсинвестици-онного использования амортизационных отчислений;
чрезвычайно высокую долю неплатежей в расчетах между предприятиями;
крайне ограниченные возможности мобилизации средств через фондовый рынок. Сегодня это чаще всего лишь площадка для спекулятивного обогащения небольшой компаний. Что касается населения, то оно практически не участвует во вторичном рынке ценных бумаг;
недоступность кредитов коммерческих банков для большинства отечественных хозяйствующих субъектов (если ставка рефинансирования составляла в 2002 г. 25-23%, то проценты по банковским кредитам были еще выше. В 2000 г. доля кредитов национальных банков России в совокупных инвестициях в основной капитал составляла лишь 2.3% (данные без учета субъектов малого предпринимательства);
практическое закрытие такого важного источника инвестиций, как сбережения населения. Потенциал этого источника составляет, но различным экспертным оценкам, 10-30 млрд. долл. В связи с тем, что вклады граждан в коммерческих банках трижды пропадали за последние 10 лет, подорвано доверие населения к банкам и к федеральной власти. Вряд ли оно будет восста новлено в ближайшее время даже при вводе законодательных гарантий вкладов;
колоссальную дифференциацию отраслей по доходам и инвестициям.Рентабельность экспортных сделок с нефтью достигала (%): в 1999 г. -400-500, с мазутом — 200, с природным газом — 600 (700-800 в 2000 г.), с каменным углем — 200 (300 в 2000 г.).

Высокие экспортные доходы добывающих отраслей и отраслей первичного передела потребляются преимущественно ими самими. Так, на топливно-энергетический и металлургический комплексы прилодилось в 2001 г. более 70% всех капиталовложений в промышленность.

Однако средства, выделяемые компаниями экспорториентированных отраслей для самофинансирования, расходуются не столько на обновление собственных производственных мощностей (которые в этом остро нуждаются), сколько на скупку непрофпльных предприятий, зачастую вполне процветающих, для чего последние нередко подвергаются банкротству. Подобные акции противоречат мировой тенденции к дедиверсифи-кации. В условиях технологической гонки ведущие ТНК избавляются от многочисленных непрофильных предприятий, стремясь закрепить в рамках своих империй сравнительно небольшой круг наиболее конкурентоспособных профильных и сопряженных с ними производств. Прочие свободные средства, скапливающиеся у российских компаний, работающих на экспорт, расходуются на вывоз капитала за рубеж в его легальной и теневых формах, скупку недвижимости, спекуляции на финансовых рынках, финансирование СМИ и т.д.

Что касается компаний отраслей с высокой долей добавленной стоимости (в частности машиностроения), ориентированных на внутренний рынок, то, не имея ресурсов для обновления основных фондов, они ремонтируют их отдельные элементы за счет оборотного капитала. Тем самым консервируются техническая и технологическая отсталость России, ее сырьевая ориентация. Без реализации правительственной программы межотраслевого перелива капитала невозможна модернизация российской экономики, одним из важнейших аспектов которой должно стать внедрение прогрессивных наукоемких рссурсосбере-гающих технологий (такой показатель, как энергоемкость в расчете на единицу национального дохода, в России в 2 раза выше, чем в США, и в 3.5 раза выше, чем в Западной Европе)8. Только государственное вмешательство в распределение капиталов между отраслями позволит снизить издержки производства, увеличить выпуск высокотехнологичной продукции и удержать тем самым российскую экономику от полной потери конкурентоспособности в ближайшие годы на внутреннем и внешнем рынках. Инвестиции в Россию позволят развиваться регионам.

Естественные монополии и компании некоторых других экспорториентированных отраслей, извлекая огромные прибыли благодаря высоким экспортным ценам, стремятся подтянуть к мировому уровню и внутренние цены на свою продукцию. Подобная политика делает неконкурентоспособными и неспособными к инвестициям производителей всех прочих отраслей российской экономики; ложится тяжелым грузом на население, сужая внутренний платежеспособный спрос на отечественные товары и услуги; способствует развитию неплатежей; подстегивает инфляцию, которая крайне затрудняет инвестиционную деятельность в любых отраслях; нельзя рассчитывать на перспективу издержки производства и прибыли.

Происходит катастрофическое уменьшение государственных капиталовложений: их удельный вес в ВВП упал за 1992-1999 гг. в 15 раз (с 3 до 0.2%). Соответственно сократилась их доля в общем объеме инвестиций в основной капитал (с 28.6 до 1.1 %). К этому следует добавить недостаточный объем государственных гарантий предприятиям-инвесторам иод заемные средства для реализации инвестиционных проектов; сравнительно высокую доходность государственных долговых обязательств, которая отвлекает капитал от реального сектора экономики; отсутствие государственных гарантий сохранности вкладов населения в банках. Все эти и другие ограничители внутренних инвестиций в основные фонды -результат размывания налогооблагаемой базы и резкого сокращения бюджетных доходов.

Наконец, — и это главное — инвестиции в основной капитал невозможны и бессмысленны без обладания инвестором новейшими ноу хау. К сожалению, в России значительная часть НИ-ОКР осуществляется по иностранным грантам, а результаты таких исследований принадлежат, как известно, грантодателю. Еще огорчительнее то, что на Запад беспрепятственно и безвозмездно уходят разработки отечественных ученых, производимые на российские средства. Российский фонд патентной информации сообщает, что иностранные фирмы и государства патентуют на свое имя как в России, так и за рубежом открытия наших ученых в сфере высоких технологий, в том числе военного и двойного назначения.

Особенно заметно это проявляется в стратегических отраслях — авиационной и ракетно-косми-ческой. Более того, крупнейшие мировые производители вооружений предъявляют к России исковые требования ча нарушение якобы «своих» прав на технику, изобретения и ноу хау, созданные российским ВПК в рамках государственного оборонного заказа. Как считает заместитель председателя комитета Госдумы по промышленности, строительству и наукоемким технологиям А. Яшин, подобная практика порождает «серьезные проблемы при поставках военной техники и для вооруженных сил РФ, и на экспорт. При вступлении же России в ВТО это может обернуться для нас еще более значимыми многомиллиардными убытками и, что самое худшее, установлением иностранного контроля за ведущими предприятиями оборонных отраслей».

Подобное положение объясняется неурегулированностью вопросов закрепления прав России на результаты интеллектуальной деятельности. Работа по подготовке четвертой части гражданского кодекса РФ, посвященной интеллектуальной собственности, не завершена по сей день, застопорившись в Госдуме с 1994 г. Утечка отечественных ноу хау за кордон лишает российских инвесторов базы для капиталовложений в обновление основных производственных фондов, в том числе в ВПК.

Таким образом, на рубеже веков в отраслях российской экономики, не связанных с естественными и экспорториецтированными монополиями, сложился устойчивый дефицит инвестиционных ресурсов. Он обостряется масштабным вывозом капитала в его теневых формах и громадными платежами по внешнему долгу. Создалась ситуация, при которой спрос на инвестиции в значительной степени означает спрос на иностранный капитал. Весь вопрос в том, в какие сферы этот капитал идет и отвечает ли его приход нашим общенациональным интересам.

Весь объем накопленных Россией к 1 июля 2002 г. частных иностранных капиталовложений оценивается Госкомстатом РФ в 38.2 млрд. долл. Из них 18.6 млрд. (48.7%) — прямые иностранные инвестиции (ПИИ), 1.4 млрд. (3.8%) — портфельные и 18.1 млрд. долл. (47.5%)-прочие (товарные и иные кредиты и займы, банковские вклады) . Для сравнения: только прямые иностранные инвестиции, накопленные Китаем (без Гонконга и Тайваня) за 1979-2000 гг., составили 346.6 млрд. долл

Впрочем, подлинный объем капиталов, поступивших в Россию из-за рубежа, по-видимому, много больше. В свое время Е. Федорова, начальник одного из отделов Госкомстата, признавалась в том, что ее ведомство не располагает достоверной информацией о покупке иностранными инвесторами акций приватизированных предприятий12. И это неудивительно: при обмене скупленных у населения ваучеров на акции российских предприятий и на последующих денежных аукционах западные компании широко использовали подставных лиц. При этом они не принимали на себя никаких обязательств в отношении долгосрочных капиталовложений, как это положено на инвестиционных конкурсах.

На общей сумме иностранных инвестиций сказалось и чудовищное обесценение активов российских предприятий в ходе их распродажи. Объясняется это не только заниженным курсом рубля по отношению к доллару, но и тем, что на этане ваучерной приватизации, завершенном 1 июля 1994 г..основные фонды предприятий измерялись нередко в ценах 1965-1987 гг. Некоторое повышение стоимости предприятий в процессе последующих переоценок их основных фондов было сведено на нет кризисом 1998 г., вновь обрушившим цены российских активов в связи с резко возросшими оценками рисков при инвестировании в страну.

Впрочем, и сегодня акции российских субъектов хозяйствования котируются на московской бирже много ниже, чем акции аналогичных предприятий на фондовых биржах Запада. Важно иметь в виду и то, что Госкомстат при определении объема накопленных ПИИ пересчитывает рублевую часть инвестиций по среднему валютному курсу последнего года. А при непрерывном падении валютного курса рубля это означает занижение долларовой величины инвестиций, сделанных в рублях в предшествующие годы.